Школа юного гения

Мир, в котором мы живем, чрезвычайно  богат   красками.

Но почему мы видим маки красными, а колокольчики голубыми, ромашки белыми с желтым, а деревья и траву зелеными? Ведь все они освещены одним и тем же белым солнечным дневным светом.

Различный цвет объясняется свойствами предметов по-разному отражать, пропускать и поглощать свет.

Белый свет — это свет сложный. Он состоит из целой гаммы цветных лучей. Одни поверхности пропускают или отражают все лучи спектра белого света, другие — только часть его, а третьи почти ничего не пропускают и не отражают.

Например, зеленое стекло хорошо пропускает зеленые лучи, хуже голубые и желтые и почти совсем не пропускает остальные лучи спектра. Лучи, прошедшие сквозь стекло, действуют на наш глаз, и мы видим зеленый свет.

А что такое желтая бумага? Это такая бумага, которая хорошо отражает желтые и
оранжевые лучи, несколько хуже зеленые и красные и совсем плохо синие и фиолетовые. Все отраженные лучи создают ощущение желтого цвета.

Самое простое пускать пар прямо в турбину. Но это Не всегда возможно. В парах как тосканского, так и других месторождений есть примеси агрессивных газов, то есть таких газов которые разъедают, разрушают металлы и их сплавы. Такой газ-разрушитель нельзя пускать в турбины: они быстро выйдут из строя.

Поэтому чаще всего пары сначала очищают от агрессивных газов, затем очищенный пар, который успевает охладиться, вновь нагревают первичными, неочищенными газами и парами. Получается вторичный пар, но уже чистый, без примеси вредных газов. Его-то и пускают теперь в турбину. Понятно, что трубы и устройства, по которым протекают первичные газы и пары, приходится делать из специальных металлов, на которые действие химически активных газов не так сильно сказывается. И потом гораздо дешевле сменить трубы, чем выбрасывать проржавевшую турбину и заменять ее новой. Вот почему второй способ применяется чаще, хотя пара здесь для получения 1 квт-ч энергии расходуется в 1,5—2 раза больше, чем при первом способе.

Тепло, заключенное и образующееся в Земле, постепенно и непрерывно теряется, в больших количествах уходя в мировое пространство. За 100 лет теряется столько тепла, сколько могут дать его все известные на Земле запасы угля, нефти, леса и другие виды топлива, если их сжечь.